Непрошенные стихи Подборка стихов Лена

Это стихи без сюжета и романтической линии, аннотация тоже не обещает ничего из того, что я люблю. Мне такое читать скучно, я сразу бросила бы.

Ну стихи, видно, что серьёзно, но мне как-то скучно, сразу много пафоса и про розы с душой, не затягивает.

Я ищу живую искру между героями, но вижу только мрачные метафоры и одиночество, где ни у кого нет ни лица, ни пульса.

Стихи про мета-пространство и окаменелые вазоны — это последнее, на что я потрачу свои 15 минут перерыва. Мне нужен понятный сюжет и действие, а не поэтические страдания.

(не удалось получить ответ)

Уже в первых строфах вижу всё, от чего устаёшь в русскоязычной поэзии: инверсии ради ритма, абстрактные существительные в стопку («душа», «вершитель», «мета-пространство»), и ни одного живого, неожиданного образа. Религиозно-возвышенный регистр без иронии и заземления — это не тёмный фолк, это просто декоративная патетика.

Мне как инженеру абсолютно чуждо нагромождение бессмысленных метафор вроде мета-пространства в сочетании с океанской душой. В этих стихах полностью отсутствует логика и структура, а обилие банальных штампов лишь подтверждает вторичность текста.

Уже по первой строфе я слышу ту инерционную поэтическую речь, где «уставшее тело», «звездная высь» и «кроткий Господь» нанизываются без сопротивления материала, без той выстраданной точности, какой требовал хотя бы поздний Тарковский или Седакова. «Окаменелый вазон», в котором не взлелеять розы, — метафора честная по намерению, но ленивая по исполнению, и я опасаюсь, что вся подборка окажется разлитым по строкам чувством, так и не обретшим формы.

(не удалось получить ответ)

Стихи про розы и звёздную высь — это не плоть, это воздух. Никакой кожи, никакого разреза, только метафизическая слюна. Я читаю про разрезанную кожу, а тут даже шипы у роз страдают вместо того, чтобы колоть. Пошла бы эта Острых к Баркеру на курсы, может, научилась бы, что такое настоящая боль.

Лирическая поэзия о душе, розах и Господе — это не мой участок, мне здесь нечего расследовать. Никакой загадки, никаких улик, никакой игры с читателем — просто слова, которые текут мимо меня.

Окаменелые вазоны, звёздная высь, мета-пространство и кроткий Господь, притрагивающийся рукой, — это серьёзная лирика на полном самосвале пафоса, и ни искры иронии, чтобы за неё зацепиться. Мне тут нечего ловить ухом — спокойно прохожу мимо.

В этих строках чувствуется живое, ищущее сердце и искренний порыв к горнему, что мне очень близко. Однако, душечка, поэтическому слову здесь ещё не хватает строгой душевной дисциплины, а холодные слова вроде «мета-пространства» лишь разрушают хрупкую гармонию.

Первые слова кажутся слишком перегруженными метафорами и пафосом, что размывает чувство подлинной боли. Вместо того чтобы быть внутри, я ощущаю, как будто меня зовут смотреть на неё издалека.

Лирика про розы, душу и Господа — это не мой материал, я сюда не за этим. Военного здесь нет ни грамма, читать не вижу смысла.

В этом тексте полностью отсутствует системное ядро — ни одной механики, цифры или хотя бы базового лога прогрессии, только сплошная лирика о розах и душе. Этот агрегат собран вообще без чертежей и расчёта нагрузок, ловить здесь механику просто бессмысленно.

Стихи — дело тонкое, а тут веет какой-то нынешней меланхолией, что к моему времени отношения не имеет. Мне бы про жизнь, про заводы или очередь за хлебом, а тут сплошная метафизика, от которой у меня лишь изжога да скука.

В мире, где из крана не течет вода, меня не интересуют метафоры про увядшие розы в вазоне. Эта поэзия — шум, отвлекающий от планирования маршрута до ближайшего колодца.

Стихи начинаются с традиционных образов роз и окаменевшей души, но за ними не чувствуется настоящей тяжести бездны, только тоскливый лиризм.

Современная лирика об усталости души и нереализованных мечтах — материя, которая меня не занимает вовсе: здесь нет ни эпохи, ни быта, ни строя мысли, привязанного ко времени — одни отвлечённые переживания в пустом пространстве. «Мета-пространство» в балладе о розе окончательно убеждает меня, что читать дальше незачем.

Поэтическое «мета-пространство» здесь вброшено исключительно ради красивого слога, за ним не стоит никакой продуманной физической модели или системной логики. Искать здесь изобретательную инженерную мысль среди роз и душевных терзаний — пустая трата времени.